«Атаки на юристов и адвокатов, защищающих права человека» – мероприятие в Европарламенте

  • 20.02.2019
  • Автор: Паола Гаффурини

Во вторник 19.02.2019 в Брюсселе Подкомитет по правам человека (DROI) Европарламента провел слушания на тему «Атаки на юристов и адвокатов, защищающих права человека». Мероприятие проходило под председательством члена Европарламента Антонио Панзери, Главы DROI, и затронуло актуальную проблему, связанную с угрозами для профессии юристов во всем мире.

После вступительного слова Антонио Панзери о действующих инструментах ЕС и дальнейших ответных мерах, направленных на защиту юристов и правозащитников во всем мире, последовал доклад Патрика Генри, председателя Комитета по правам человека при Совете адвокатских объединений и юридических обществ Европы (CCBE), который представил тревожную тенденцию к тому, что адвокатов «угнетают, оскорбляют, угрожают, преследуют, арестовывают, заключают в тюрьмы, подвергают пыткам и даже убивают».

В числе стран, упомянутых во время обсуждения, в которых оказывают давление на юристов, где их преследуют и лишают свободы в связи с их профессиональной деятельностью, названа Турция, Азербайджан, Китай и Казахстан. Незаконное взятие под стражу юристов и их родственников, политическое вмешательство, лишение лицензии, противоречивые реформы деятельности коллегий и зависимость судебной системы также были предметом докладов других спикеров: Ришара Седилло, представителя организации «Observatoire International des Avocats en Danger» (OIAD), который осветил ситуацию в Турции; Фуада Агаева, юриста из Азербайджана, который охарактеризовал проблемную ситуацию в своей стране; Никола Макбина, директора организации «Rights Practice», который описал ситуацию в Китае, и Ботагоз Джардемали, политической беженки и юриста из Казахстана, которая представила свой личный случай и описала общее положение дел в этой центральноазиатской стране.

За последний год Фундация «Открытый Диалог» в сотрудничестве с членами Европарламента организовала мероприятие, посвященное проблеме преследований юристов, и представила отчет «Защиту для защитников», а также обратилась к членам подкомитета Европарламента по правам человека с призывом инициировать обсуждение вопросов, связанных с профессией юристов и постоянным давлением, которое им угрожает в авторитарных странах.

  • Ознакомиться с речью Ботагоз Джардемали, юристом из Казахстана, политической беженкой и сестрой политического заключенного Искандера Еримбетова:

«Доброе утро, господин Председатель, уважаемые члены Европарламента, дамы и господа!

К вам обращается гражданка Казахстана. Я получила профессиональную подготовку в сфере юриспруденции в Казахстане и США, и являюсь членом Нью-Йоркской адвокатской коллегии.

Многие годы я негласно была привлечена к рассмотрению случаев преследований в Казахстане, имеющих политические мотивы. Я сотрудничала с неправительственными организациями на безвозмездной основе при изучении случаев пыток и преследований политических активистов. Многие из моих коллег-юристов в Казахстане опасаются публично выступать в защиту жертв пыток и лиц, преследуемых по политическим мотивам.

Учитывая очевидную угрозу для меня, как юриста и защитника прав человека, власти Бельгии предоставили мне политическое убежище.

Меня пытались похитить; за мной вели слежку с изучением электронной и физической корреспонденции; в отношении меня предпринимали попытки черного пиара. Я сталкивалась с угрозой ареста из-за злоупотреблений возможностями Интерпола и на основании фальсифицированных обвинений в совершении преступлений. Когда стало ясно, что эти действия меня не остановят, мой брат, Искандер Еримбетов, который проживает в Казахстане, был арестован, или, выражаясь точнее, взят заложником, в целях расправы за мою деятельность, а также для того, чтобы принудить меня отказаться от дальнейших действий. После ареста моему брату сообщили, что если ему удастся убедить меня, политического беженца, вернуться в Казахстан и дать ложные показания против людей, защитником прав которых я выступала, уголовное дело против него будет закрыто. Мой брат отказался. Его жестоко пытали в течение более двух месяцев. Власти также пытались заставить его «сотрудничать со следствием», то есть подписать ложные признания в подтверждение фальсифицированных обвинений. В октябре прошлого года моему брату был назначен семилетний срок тюремного заключения, несмотря на отсутствие в обвинении и приговоре каких-либо признаков правонарушения.

Почему это произошло со мной и моей семьей?

Чтобы доступно пояснить причины преследований юристов и их семей со стороны властей, а также охарактеризовать в более широкой перспективе ситуацию с деятельностью правозащитников и судебной системой в Казахстане, необходимо знать, что собой представляло политическое развитие современного Казахстана.

После получения независимости в 1991 году в Казахстане были созданы необходимые элементы рыночной экономики, а также видимость наличия демократических институтов. На самом деле власть в стране является предельно авторитарной и репрессивной.

С 1991 года президентом Казахстана является Нурсултан Назарбаев. Парламентские или президентские выборы не являются ни свободными, ни справедливыми. В прошлый раз Назарбаев победил, получив 97,75% голосов. Согласно Конституции, максимальный срок пребывания в должности президента составляет два пятилетних срока; но президент Назарбаев поддерживает свой статус «первого президента» и «вождя нации», что позволяет применить к нему исключение из правил.

Все семь зарегистрированных политических партий контролирует администрация президента и Комитет национальной безопасности (КНБ, наследник советского КГБ — секретной полиции). Все партии обязаны демонстрировать лояльность Назарбаеву.

Любая оппозиция жестоко подавляется. В марте прошлого года власти признали экстремистским оппозиционное движение «Демократический выбор Казахстана», которое существует только в сети Интернет. Его сторонники столкнулись с судебным преследованием и тюремным заключением.

Независимой свободной прессы не существует. Все СМИ, в том числе новостные интернет-порталы, либо действуют под управлением властей, либо являются собственностью членов семьи Назарбаева или приближенных лиц, либо контролируются администрацией президента и КНБ (секретной полиции).

Люди получают реальные сроки тюремного заключения за онлайн-публикации и распространение комментариев политического характера в социальных сетях, при том, что это не является противозаконным. С прошлого года власти ограничивали или полностью отключали доступ к сети Интернет во время онлайн-трансляций оппозиции.

Свобода собраний также крайне ограничена. Режим открыл для себя новый метод угнетения протеста: людей арестовывают заблаговременно, обычно накануне любого публично объявленного протеста.

В прошлом году активисты Абловас Джумаев, Кенжебек Абишев, Алмат Жумагулов и Асет Абишев были приговорены к тюремному заключению за деятельность в социальных сетях и мирные протесты.

На их адвокатов оказывалось политическое давление со стороны обвинения, КНБ и судей. В знак протеста против абсурдных и необоснованных обвинений в его адрес и против нарушения процессуальных прав один из активистов во время разбирательства порезал себе запястье. Суд применил дисциплинарные меры в отношении его адвоката (сделав его в своем роде «козлом отпущения») за то, что тот якобы не предотвратил такой акт протеста, предпринятый в состоянии отчаяния.

Коррупция проникла во все правительственные структуры. Семья президента и приближенные к ним бизнес-группы прибрали к рукам всю политическую и экономическую власть. Преследование по обвинению в коррупции проводится только в случаях, когда кто-либо впадает в немилость, или в ходе внутренней борьбы за власть. При этом преследование по обвинению в финансовых преступлениях является излюбленным методом давления на журналистов, активистов и представителей оппозиции.

Несмотря на это, а также в связи с этим, правительство делает серьезные инвестиции в государственную пропаганду, чтобы распространять ложную информацию об успешной и легитимной власти. В отношениях с другими странами, преимущественно ЕС и США, государство прилагает большие усилия для проведения PR-кампаний. Лоббисты и PR-агентства наняты правительственными органами, например, Министерством юстиции, либо непосредственно, либо опосредованно, при участии частных компаний, контролируемых внутренними кругами Назарбаева. Целью PR-кампаний является создание образа Казахстана как процветающего, стабильного государства и надежного партнера. Они пытаются скрыть и подвергнуть цензуре фактическую информацию о коррупции и нарушениях прав человека, а также дискредитировать критиков режима и правозащитников.

Этот год в Казахстане стал особо важным. Мы находимся в ожидании президентских выборов. Мы не знаем, когда именно они будут проведены: власти Казахстана объявляют о проведении выборов в последний момент. В 2018 году Назарбаев подписал указ, согласно которому он пожизненно становится председателем Совета безопасности государства. Указ позволил Совету безопасности сосредоточить в своих руках значительные конституционные рычаги управления, чтобы Назарбаев мог сохранить власть даже в том случае, если оставит пост президента.

В свете сложившейся ситуации предполагается, что основным кандидатом на должность президента будет Дарига Назарбаева — старшая из дочерей президента. Она занимала различные должности в правительстве, и в настоящее время занимает пост сенатора на основании указа, подписанного ее отцом. Все остальные кандидаты будут обычными статистами, призванными заполнить избирательное пространство. Назарбаев поставил Берика Имашева, родственника его дочери, во главе Центральной избирательной комиссии. Новые ограничения, введенные в 2017 году, предполагают ведение непосредственного контроля за процессом регистрации кандидатов, в связи с чем независимые кандидаты не получат никакой возможности быть включенными в списки.

Выживание этого режима зависит от контроля над прокуратурой и судебной системой.

Судебная система подчиняется строгой иерархии, что особенно заметно при рассмотрении политически мотивированных случаев. Судья первой инстанции не может принять решение без одобрения или прямых указаний вышестоящего судьи. Председатели местных судов подотчетны судьям Верховного суда, которые, в свою очередь, контролируются председателем Верховного суда. Он, в свою очередь, получает указания или координирует решения совместно с руководителем секретной полиции, Министерством юстиции, Генеральным прокурором или администрацией президента.

В качестве примера можно привести недавний случай, произошедший в Актау: 6 февраля судья Гульнара Баитурова при рассмотрении политического случая вынесла оправдательный приговор активистке и матери четырех детей Айгуль Акбердиевой. Ее обвинили в «призывах к свержению власти» после публикации критических комментариев в Telegram. Обвинение требовало заключения Акбердиевой на 5 лет, но судья оправдала активистку. Это стало возможным на основании одобрения судьи высшей инстанции, председателя Городского суда Малика Кенжалиева.

На следующий день председатель Городского суда был снят с должности. Он был лишен судебных полномочий. В СМИ, подконтрольных правительству, была начата очернительная кампания, направленная против судьи. Власти красноречиво дали понять: все судьи, которые осмелятся вынести независимое решение по политическим случаям, столкнутся с последствиями.

 

Судья Кенжалиев публично заявил, что непосредственной причиной его преследования стало дело Акбердиевой. Он обратился за помощью к правозащитным организациям, членам Европейского парламента и дипломатам западных стран. Он открыто заявил о том, что на него совершили нападение сотрудники секретной полиции. Тем не менее, 14 февраля судья присутствовал на заседании Верховного суда, после чего внезапно изменил свою позицию. Он обвинил правозащитников в оказании давления на него во время рассмотрения дела Акбердиевой. Он подготовил видеообращение, в котором опроверг свои предыдущие заявления и отозвал обращение за помощью к правозащитным организациям и международному сообществу. Этотяркий пример того, как власти вмешиваются в независимость судебной системыи гарантируют,что ни один судья не имеет права отклониться от официальной линии.

Наиболее популярной мерой, применяемой властями Казахстана для удержания контроля над юристами, является лишение их лицензии, или угроза лишения. Таким образом власти получают возможность отстранить тех юристов, которых они считают «проблемными», от выполнения их обязательств. «Проблемными» юристами в Казахстане считаются те, которые были привлечены к рассмотрению политически мотивированных дел, случаев пыток, которые предоставляли защиту политическим оппонентам и отказывались от соглашений с обвинением. Такие юристы находятся в постоянной опасности.

Во многих случаях следователи по уголовным делам перед судебным заседанием оказывают давление на задержанных и принуждаютих отказаться от услуг адвоката, еслиони полагают, что адвокат будет настойчиво защищать клиента. Например, следователи требовали, чтобы мой брат, подвергшийся пыткам в следственном изоляторе, отказался от услуг адвоката, нанятого нашими родителями.

Важно отметить, что в Казахстане служба в полиции, прокуратуре и суде более десяти лет автоматически предоставляет право на получение лицензии адвоката защиты. В свете этого возникла ситуация, когда, согласно различным источникам, адвокатские коллегии Казахстана на 80–90% состоят из бывших сотрудников служб охраны правопорядка. Эти служащие получили свою лицензию без прохождения официального обучения.

Настойчивость юриста в процессе защиты клиента в Казахстане часто заканчивается тем, что главный судья выносит «предварительное решение». Такие решения могут быть вынесены «за вмешательство в дела следствия»; «за препятствия в работе суда»; «за нарушение тайны следствия»; или «за затягивание судебного процесса». Такие обоснования являются всего лишь предлогом для взятия ситуации под контроль, выраженным самым абсурдным способом. Наши юристы, как правило, осознают опасность, которую несет такое решение, и стараются свести к минимуму возможные последствия для себя, прилагая все усилия к тому, чтобы не выказать излишней настойчивости в защите клиента.

Процессуальная независимость адвокатов защиты крайне низка, или отсутствует как таковая. Например, при слушаниях дел по обвинению в терроризме, экстремизме или отмывании денег — популярные обвинения в случаях, имеющих политическую подоплеку — юрист обязан предоставить соответствующему государственному органу данные, которые стали ему известны в процессе защиты клиента. Другими словами, адвокат обязан действовать против интересов своего клиента.

Деятельность юриста в сфере защиты прав человека находилась под угрозой в течение целого поколения, и в настоящее время находится на грани полного уничтожения.

В свете принятого в 2018 году закона «Об адвокатской деятельности и юридической помощи» адвокатам становится все сложнее защищать клиентов, что еще больше ограничивает независимость профессии юриста.

Что можно сделать для юристов Казахстана в таких сложных обстоятельствах?

Безмерно полезным будет визит дипломатов или других представителей ЕС для публичной встречи с юристами, судьями, обвиняемыми и членами их семей, преследуемыми по политическим мотивам. В долгосрочной перспективе посольства стран-членов ЕС могут сыграть решающую роль, выступая в качестве наблюдателей при рассмотрении политических дел, посещая жертв пыток, публикуя отчеты по результатам таких встреч, и действуя как наблюдатели во время проведения мирных протестов. Опыт других стран бывшего СССР показал, что такие действия, а в особенности прямолинейные, публичные, критические заявления в ответ на репрессивные меры со стороны властей, делают свое дело — гражданское общество, юристы и судьи получают защиту хотя бы на некоторое время. Пытки прекращаются, и даже в самых безнадежных ситуациях жертвы политических преследований получают стимул и поддержку в дальнейшей борьбе.

В 2016 году Европейский парламент принял резолюцию, в которой обратился к странам ЕС, и в частности к Европейской службе внешних связей, с призывом вести тщательное наблюдение за развитием ситуации в Казахстане, чтобы при необходимости выразить обеспокоенность действиями руководства Казахстана, оказывать содействие и регулярно подавать отчеты в Европейский парламент, и попросил делегацию ЕС в Астане принимать активное участие в мониторинге ситуации. К сожалению, такого в Казахстане не наблюдается. Дипломаты из стран ЕС не присутствуют при рассмотрении дел с политической подоплекой, и не делается никаких публичных заявлений в защиту жертв политических преследований.

Европейские дипломаты поясняют это, в числе всего прочего, нежеланием «вмешиваться в личную жизнь» жертв политических преследований, но единственным решением в данном случае, как и в других странах, где не наблюдается верховенства закона, является публичное осуждение пыток и жестокого обращения, а также беспочвенного задержания жертв политических преследований. Именно поэтому более пятисот граждан Казахстана подписали петицию, в которой выдвинули Европейскому парламенту и Европейской комиссии требование принять резолюцию по правам человека и публично осудить политические репрессии в Казахстане. Вам следует понимать, что все подписавшие эту петицию рискуют оказаться в местах заключения.

  1. В тот день не появилось ни одного заявления, осуждающего действия властей и последующее уголовное преследование участников мирных акций протеста в других городах.

Из опыта моей семьи могу заявить, что невмешательство европейских дипломатов играет на руку руководству Казахстана, которое закрывает разбирательства по обвинению в пытках. В феврале 2018 года власти организовали встречу моего брата с пятью дипломатами из стран ЕС. Однако протокол с описанием того, что произошло во время встречи, был засекречен. После этого Генеральная прокуратура Казахстана закрыла дело по обвинению в применении пыток по отношению к моему брату, заявив, среди прочего, что во время конфиденциальной встречи моего брата с особой группой представителей ЕС не поступило никаких жалоб о пытках. Это абсолютная ложь — мой брат подробно изложил все факты применения пыток.

С учетом всего того, с чем мне пришлось столкнуться, и что стало мне известно в отношении множества жертв режима в Казахстане, представляю на рассмотрение Европейского парламента и Европейской службы внешних связей следующие рекомендации:

  1. жестокого обращения и политическимотивированных преследований со стороны руководства Казахстана является предельно важным шагом. Крайне важно подчеркнуть необходимость уважать и гарантировать независимость юристов, прекратить их преследование и обеспечить их безопасность.
  2. его результатом стало создание форума, на котором можно было бы открыто обсуждать подобные вопросы.
  3. расширенном партнерстве и сотрудничестве (EPCA); PCC должен стать местом, где проводится публичное и эффективное обсуждение вопросов, связанных с защитой прав человека и деятельностью гражданского общества.
  4. международным правом, должно быть важным условием дальнейшего сотрудничества между ЕС и Казахстаном.
  5. провести независимое расследование в связи с резней в Жанаозене в 2011 году, в отношении всех должностных лиц, ответственных за стрельбу и попытки сокрытия информации, необходимо применить персональные санкции.

Я верю, что еще остается надежда для моего народа и будущего моей страны, но лишь тогда, когда европейские и другие мировые влиятельные лица будут оказывать принципиальное и непоколебимое давление на режим, при котором стали заурядными нарушения базовых принципов верховенства права.

Благодарю за внимание.

Бота Джардемали»