• Дата

Война продолжается. И надо сражаться до самой победы

Постоянно повторяющийся вопрос о том, будет ли война, является вопросом риторическим, поскольку война в Украине идет уже много месяцев. Мы не можем этого не замечать, – жаль времени на дискуссии о свершившихся фактах. Ситуация требует действий.

Это можно сделать полностью официально, что, несомненно, является лучшим решением, но возможно, в определенный период времени, при определенных особых обстоятельствах, при определенных конкретных военных операциях можно провести также более скрытое, тайное размещение войск специального назначения (конечно, на основании соглашения с Украины). Потому, что это может помочь некоторым странам принять решение о противодействии россиянам. Конечно, на территории Украины, но мы все же говорим о той же зоне ATO. Борьба наряду с войсками Украины, которая так или иначе является территорией войны. Даже без участия НАТО. Западная военная поддержка или официальная, или полуофициальная, или совсем неофициальная существенно не повлияет на военную ситуацию, но может оказаться жизненно необходимой с политической точки зрения, поэтому может оказаться важнее для стран, которые поддерживают Украину, чем для самой Украины. Натовские и польские солдаты должны присутствовать в Украине по такому же принципу, как россияне. Украинцы нуждаются в современном бронебойном вооружении, поддержке в сфере командования, разведки, обнаружения, связи, в военных инструкторах. А также в присутствия специальных подразделений – хотя бы в форме пресловутых «зеленых человечков».

Бартош Крамек

Председатель Совета

Фундации «Открытый Диалог»

Присутствовал в Киеве с самого начала общественных протестов в ноябре 2013 г. Организатор долгосрочной наблюдательной миссии и поддержки Евромайдана. С момента российской агрессии – организатор гуманитарной помощи для беженцев и переселенцев, а также украинских солдат.

Силой Путина является его целеустремленность и необходимость самосохранения. Но в этой игре, если только мы сможем мобилизовать наши силы и средства, у него, несомненно, более слабые карты. Россия в военном отношении сильнее, чем Украина, но полномасштабная агрессия закончится для нее хуже и быстрее, чем интервенция в Афганистане для СССР. Украина – это большая страна, а каждый город – это необходимость военных действий на урбанизированной территории и гигантские человеческие и материальные потери. А в Украине много городов и много аэропортов. Власти России не ценят человеческой жизни, но исследования показывают, что широкая российская общественность, хоть и верит в «киевских фашистов» – войны не хочет. Уже сегодня действует Комитет солдатских матерей, и все больше возникает вопросов о судьбах тех, которые «пропали» и количестве «несчастных случаев». Да, конечно же, Путин смог бы сегодня гигантскими усилиями занять Украину, но не был бы способен ее удержать. Разве диспропорция сил между СССР и Афганистаном не была больше, чем между Россией и Украиной? Стингеры в руках моджахедов изменили правила игры; сегодня этот вопрос актуален в отношении противотанковых ракетных комплексов Spike и Javelin.

Путин – это уличный бандит, который пойдет так далеко, пока не получит решительного отпора. Западные инструкторы, спутниковая разведка, инфракрасная оптика и бронебойные снаряды могут многократно усилить этот отпор и увеличить российские потери до общественно неприемлемого уровня. В сочетании с самыми жесткими возможными экономическими санкциями, такими как:

  • дальнейшее снижение цен нефти;
  • исключение России из системы SWIFT;
  • приостановка платежей за энергетическое сырье;
  • конфискация российских активов на западе,мы получаем рецепт быстрого и катастрофического падения экономики наибольшей в мире автозаправки.

Экономики, которая и так находится в предынфарктном состоянии. Мы можем медленно наблюдать агонию бешеного медведя, которая может длиться еще месяцы, и даже годы, ежедневно приводя к новым жертвам, – или нанести ему решающий удар. Удар по диктаторскому режиму, который поддерживает себе подобных по всему миру и является крупнейшим спонсором терроризма в нашей части света. Режим, относительно рационализма и предсказуемости которого постоянно возникают серьезные сомнения; режим, который создает постоянную и растущую угрозу своим соседям, а также порядку и безопасности в мире. Режим, который наибольшего геостратегического врага видит в нас, – в ЕС, НАТО, американских империалистах и их «польских агентах».

Вопрос об отсутствии Польши за столом переговоров станет неуместным. Наше ангажирование в продолжающийся конфликт с Россией заметно поднимает шансы Украины в этой конфронтации, равно как и нашу позицию в Европе.

С польской точки зрения, Украина – наш стратегический партнер и стратегический интерес. Шанс на построение прочных политических и экономических отношений. Шанс использования огромного капитала доброжелательности, симпатии и благодарности, которые сегодня - после Оранжевой революции и Майдана – украинцы испытывают к полякам. Шанс связывания наших стран такими узами, подобными тем, которые связывают сегодня Польшу и Германию (сегодня друг для друга мы являемся наибольшим хозяйственными партнерами). Шанс создания большого рынка сбыта для наших товаров, инвестиционного пространства и надежной опоры нашей безопасности, когда мы навсегда перестанем быть прифронтовым государством. Чем большим будет наше присутствие в Украине и чем шире мы будем оказывать поддержку как фронта, так и реформ, тем большими будут наши влияния и возможности по отношению к украинскому правительству и международному сообществу. Чем больше Украина будет пользоваться польской поддержкой, тем более невозможной будет становиться дискуссия о ее судьбе и вместе с тем судьбе всей Восточной Европы без нашего участия. Вопрос об отсутствии Польши за столом переговоров станет неуместным. Наше ангажирование в продолжающийся конфликт с Россией заметно поднимает шансы Украины в этой конфронтации, равно как и нашу позицию в Европе.

Открытое вторжение является для России призраком второго Афганистана; присутствие западных войск в Украине для нее – это риск конфронтации с НАТО, который остается сильнейшим военным союзом мира, – даже если в случае гипотетического конфликта некоторые из крупнейших государств Европы остались бы в стороне. Риск открытой военной конфронтации с НАТО и экономической конфронтации с ЕС и США - это война, в которой Путин обречен на поражение. Поскольку как военный, так и экономический потенциал Запада, в сравнении с Россией, оценивается как 15:1. Готов ли Путин рискнуть и пойти на такую конфронтацию? И если он обезумел, то позволит ли ему это сделать его окружение? Если мы подадим ему сигнал о том, что мы не будем применять силу, невзирая ни на что, и наша реакция будет беззубой (как до сих пор), то российский лидер даже не обязательно будет серьезно рассматривать такой сценарий. Если же мы продемонстрируем готовность к действиям и неуступчивость, и на каждое агрессивное движение будем давать адекватный ответ, тогда мы установим свои правила игры. Игры, в которой потенциал противника исчерпается значительно быстрее, чем наш.

Состоятельному среднему классу Москвы и Петербурга есть что терять. Еще больше - известные олигархи. Они не будут пассивно созерцать, как теряют добытое на протяжении последних лет благосостояние. И даже если внутри страны большинство дальше поддерживало бы Путина, – это не будет иметь большого значения на фоне угрозы Кремлевского переворота и русского Майдана на Красной площади. Ведь в России есть люди, которые живут нео-империалистической идеей, но есть также многие такие, для которых правление Путина – это время относительного благосостояния. Благосостояния и стабилизации, которые исчерпываются. А мы можем помочь им понять почему, осознать причинно-следственную связь между комфортной жизнью и авантюристической внешней политикой правительства. 

Да, российское общество в своей массе одурманено пропагандой. Но мы тоже можем вести информационную войну. Радио «Свободная Европа» сыграло огромную роль во времена коммунизма. В сегодняшнем мире все происходит быстрее, а современные технологии предоставляют невиданные ранее возможности. И опять же, это мы – Польша, Европа, Запад – имеем технологическое преимущество. Единственное, что нам нужно – это воля и решительность. Политическая воля, поддержка общественного мнения. Украинцы на Майдане доказали, что у них есть такая воля. Воля, мотивировка и готовность к наивысшим самопожертвованиям.

Готовы ли мы пожертвовать, хоть бы на минуту, теплой водой в кранах? Это фундаментальный вопрос к нам и ко всем странам Запада. Сила Путина – это наше безразличие, комфорт и декаданс. Отсутствие воли и веры в собственные силы.

Не менее важным вопросом следует задаться украинской власти – что она сделала в течение года, минувшего с момента победы Майдана? Что она сделала, чтобы получить поддержку Запада? Чтобы продемонстрировать последовательное желание противостоять агрессии и получить доверие всего мира? Чтобы разорвать все вредные для Украины и неоднозначные связи с Россией? Чтобы провести системные реформы, а не только заявлять о них? Чтобы выполнить условия Соглашения об ассоциации из ЕС? Чтобы провести люстрацию и избавиться от чужой агентуры в силовых ведомствах? Чтобы покончить с коррупцией в правосудии? Чтобы отделить политику и государственную службу от бизнеса? Чтобы эффективно использовать зарубежную финансовую помощь? Чтобы эффективно преследовать и привлечь к ответственности команду Януковича? Чтобы начать процесс возвращения огромных денег, выведенных ими из бюджета государства? Чтобы искоренить патологии в вооруженных силах? Чтобы достойно отметить героев Майдана и АТО? Чтобы обеспечить поддержку участникам и жертвам вооруженного конфликта на востоке страны? Чтобы эффективно передавать обеспечение воюющим солдатам? Чтобы защитить Крым, Иловайск, донецкий аэропорт и Дебальцево? Чтобы мобилизовать все силы и средства страны и направить их на трансформацию и победу?

Украинское общество на Майдане, активисты, сосредоточенные в рабочих группах, которые разрабатывают проекты реформ, солдаты добровольческих батальонов и снабжающие их волонтеры, сдали свой гражданский экзамен. А сдаст ли его украинская власть?

Смотреть другие комментарии Бартошa Крамека: