Горячие темы:

«Мы не ожидаем мгновенных результатов», – польский эксперт о люстрационном департаменте Украины

Как вести эффективное сотрудничество, управлять временем и процессами контакта и общения, а также как решать конфликты в этической сфере и в условиях общественного давления групп интересов – эти и другие проблемы были предметом обучения люстрационного департамента Министерства юстиции, организованного в Киеве в рамках поддержки процесса люстрации на Украине. В обучении приняли участие зарубежные эксперты – тренеры по бизнесу и специалисты по вопросам госслужб.

По приглашению USAID FAIR Justice Project и при поддержке Фундации «Открытый Диалог» в Киев приехала, в частности, Пам Дэниелс – специалист по бизнес-процессам, известный тренер по бизнесу, а также Малгожата Скавиньска – специалист по вопросам этики и конфликта интересов в государственных службах, сотрудничающая с Варшавской национальной школой государственной администрации. Кроме того, обучение проводили Анатолий Тихончук и Александр Ладыгин – тренеры по бизнесу из компании «Гештальт консалтинг групп – Украина», выступавшей одним из партнёров события. 

О впечатлениях от курсов мы побеседовали с Малгожатой Скавиньской.

Виктория Жуган: Попала ли украинская люстрация в хорошие руки?

Малгожата Скавиньска: У меня сложились весьма положительные впечатления после этого тренинга. Участники были готовы воспринимать то, что мы в качестве команды экспертов хотели им передать. У меня было чувство, что все активно пытались включиться в обучение. Видно, что эти люди работают в Министерстве юстиции не ради прибыли, все они – начиная с начальницы и заканчивая стажёрами – действительно стремятся что-то изменить.

Именно это даёт огромную надежду на будущее и на то, что поставленная ими цель – а это очень трудная цель – будет реализована.

В. Ж.: Каковы самые большие проблемы команды, занимающейся в Украине таким важным процессом, как люстрация?

М. С.: Их главные барьеры в области контакта и общения заключаются в том, что они представляют собой молодую, пока не сработавшуюся команду. Некоторые работали в администрации, некоторые – нет. Известно, что государственная администрация – это специфическая среда. В частной компании можно себе позволить многое, чего нельзя себе позволять в администрации. Есть решающие процессы, которые нельзя опустить. Существуют правила, которые нельзя нарушать. Стало быть, это то, чему они все должны ещё научиться – по крайней мере, часть из них. Но я думаю, что они очень охотно это делают.

Мы не ожидаем чуда. Наверняка случится такое, что несколько человек скажет – некоторые из нашего окружения через несколько лет продадутся. Окажется, что они работали для кого-то, кто не соответствовал нашим идеям… Да, и такие вещи случаются, но это не конец света и не конец нашим идеалам.

М. С.: Нет. Такого пораженчества не было. Они, скорее, ищут способы, как можно что-то изменить. Если они видят, что есть какая-то проблема, то скорее сосредотачиваются на том, чтобы найти способ, при помощи которого её можно решить, а не сетовать, что ничего не получится. Для меня это составляет огромную разницу, по сравнению с польской администрацией, где достаточно часто появляется убеждение, что есть вещи, которые сделать невозможно. А здесь, благодаря тому, что у многих из людей, пришедших извне, не такого настроя, никто не утверждает, что «не получится». Нужно просто-напросто больше работать.

В. Ж.: Вы можете сравнить украинцев с представителями других стран Восточного партнёрства, в которых вы работали?

М. С.: Я могу сравнить ситуацию в Грузии 10 лет тому в период «Революции роз». Я помню, что даже в 2011 году, как мы проводили для Грузии такие курсы обучения, приезжало также много молодых государственных чиновников. Это были действительно очень молодые люди, которые прямо говорили, что они пришли в государственную администрацию не затем, чтобы обогатиться, а для того, чтобы что-то изменить. Они гордились тем, что эти изменения происходят и они заметны, а сами госслужащие могут влиять на действительность.

В. Ж.: А с Польшей?

М. С.: В Польше в ‘89 году происходило то же самое. Мы просто-напросто констатировали, что много чего не получилось. Очень многие политики и люди из бывшей «Солидарности», т.е. своеобразные легенды, каким-то образом изменили идеалам перемен. Но это не значит, что у нас не получилось. Получилось, но это требует труда, терпения и смирения с тем, что не все сложится так, как мы мечтали вначале.

В. Ж.: Что поможет нашим «люстраторам» на пути сложных перемен?

М. С.: Я желаю этим людям, чтобы они помнили, что революция – это мелочь, по сравнению с тем, что происходит после неё на следующий день. Не обязательно должно быть все «как я хочу» и «незамедлительно», иначе нужно будет поднимать очередные восстания. Необходимо лишь сказать себе: хорошо, теперь мы работаем. Мы не ожидаем сиюминутных результатов. Мы не ожидаем чуда. Наверняка случится такое, что несколько человек скажет – некоторые из нашего окружения через несколько лет продадутся. Окажется, что они работали для кого-то, кто не соответствовал нашим идеям… Да, и такие вещи случаются, но это не конец света и не конец нашим идеалам.