— Жили были два брата. Один принялся другого поучать. Когда младший заболел, старший оттяпал комнату в его квартире. Соседи говорят: «Как тебе не стыдно, это же твой брат?» А он: «Мой брат плохо себя ведет. Не хочет жениться на русской девушке. Нашел себе немку, а она проститутка, — такой рассказ написал казахский театральный режиссер Болат Атабаев на своей странице в социальных сетях.
Летом 2012 он 20 дней просидел в следственном изоляторе. Его арестовали за то, что публично поддержал восстание в Жанаозене в декабре 2011 года. Обвинили в разжигании вражды. Режиссера отпустили под давлением мировой общественности. С тех пор он живет и работает в Германии. В Казахстане действует театр «Аксарай». Его Атабаев основал в 2005 году со своими студентами. В Украину он приехал во время своего отпуска, чтобы погулять Майданом.
— В Германии очень много про-русски настроенных немцев — «Путин-ферштейн», они себя называют. Говорят: «Мы понимаем геополитические интересы Путина». А волю украинского народа куда девать? Вот я и написал такой шутливый рассказ- он и о Казахстане, и Украине.
— Правда ли, что в Казахстане запретили сохранять использованные автомобильные покрышки?
— Ваши шины — ночной кошмар Назарбаева. Они пахнут Майданом и угрозой его трона. Их вредно хранить у себя, надо сразу утилизировать.
— Люди подчиняются таким правилам?
— Наши люди молчат, потому что боятся. Сам был долго скован страхом: сидел и харкался в телевизор. А потом надоело, начал публично выступать. Правда нуждается в человеке, который ее будет говорить, иначе она погибает. Добровольно взял на себя роль недовольного, противного, неудобного. Я уже в том возрасте, когда можно не бояться — я состоялся как человек, как режиссер. Надо умереть — умру. Какая мне разница, где жить — там или здесь. Вопрос только: рай или ад? С погодных условий выбрал бы рай, но учитывая компанию — выбрал бы ад — там интереснее.
— Какова роль театра в тоталитарной стране?
— Люди ходят в театр поплакать или посмеяться, и живут потом спокойно. Станиславский говорил, что зритель должен сопереживать, страдать вместе с героем. А Брехт считал: зритель должен наблюдать в театре головой, не сердцем. Думать, соглашаться или нет с позицией героя.
— Каким должен быть современный театр?
— Многие говорят, что политизировать театр нельзя, что искусство должно стоять в стороне от политики. Что общего между художником и политиком? В обоих должна быть позиция. Меня раздражают художники, которые говорят, что они вне политики.
Театр «Аксарай» поставил спектакль «Лавина» (по произведению турецкого драматурга Тунджера Джюдженоглу — прим.). Сюжет таков: высоко в горах есть село, где 9 месяцев в году люди разговаривают шепотом, ходят на цыпочках. Только 3 месяца в году они играют свадьбы, поют, рожают детей, ходят на охоту. Живет семья: три поколения, у молодых должен родиться ребенок, у молодой женщины начинаются схватки, когда еще рожать не разрешено. И кричать нельзя. Что делать? По законам села старейшины решают закопать женщину заживо. Если этого не сделать, на село сойдет лавина. Ее муж берет ружье и стреляет вверх. Все ждут, что сойдет лавина. Стреляет снова — лавины нет. Тогда все понимают, что людьми манипулировали. Лавина существовала только в их головах. Актеры весь спектакль говорят шепотом, потому что народ боится даже крикнуть.
— Какой спектакль вы бы поставили об Украине?
— Посадил бы на сцене двух матерей — русскую и украинку. Через них показал бы сближение двух народов. Путин думает, что история страны, это история войны, а на самом деле это история культуры. Эти две матери представляют две культуры, обе оплакивают своих сыновей. Они бы примирились, рассказывая друг другу, как росли их сыновья. Тогда бы выяснилось, что они были друзьями, но оказались по разные стороны баррикад. Дал бы этим матерям спеть вместе песню. А еще хочу поставить спектакль про Сашу Белого.
— Он неоднозначный персонаж, украинцы по-разному к нему относятся.
— Боюсь однозначных. Однозначен — Янукович и Назарбаев. Я видел, как Саша Белый напирал. Понимал, что он играл хама. Это была его защита. Я тоже играю хама. Я показал бы три его сущности: один бунтарь, второй — любовник, третий — философ. Они бы говорили между собой на сцене.
— Ваша история похожа на историю режиссера Олега Сенцова. Что нужно сделать, чтобы его отпустили?
— Для моего освобождения решающую роль сыграла Германия. В день рождения Назарбаева 6 июля у казахского посольства в Германии устроили целый спектакль. На теле полуобнаженной актрисы написали «свобода» на немецком и русском языках. Ее начали бить, плевать на нее, обливать кровью, тянуть за волосы. Гости, приехавшие на празднование Назарбаева, были шокированы.
Автор: Катерина КИСЕЛЕВА
Источник: gazeta.ua
