Владимир Козлов убежден в надуманности обвинений в свой адрес. «Власти мстят мне за поддержку бастующих в Жанаозене», — сказал он сегодня на свидании со своей супругой Алией. Кстати, следователь Шайкен Назым не разрешил ей передать ему вещи и продукты без объяснения причин. По мнению соратников лидера «Алги», налицо психологическое давление на арестованного.
Алие дали свидание с Владимиром Козловым сегодня утром. Чтобы не пропустить его, ей пришлось срочно вернуться в Казахстан из Варшавы, где она принимала участие во встрече с ветеранами польского движения «Содиарность», выступивших в защиту арестованного политика. Нам удалось поговорить с ней сразу после свидания.
— Алия, как вы нашли Владимира Ивановича? Как он себя чувствует?
— Бодро. Правда, его бесит сам факт ареста, так как нет никаких доказательств против него. По его словам, уже 300 человек допрошены по делу, но кроме заявления Аблязова ничего не могут притянуть.
Вообще разговор у нас был очень коротким. Хотя я по закону имею права на 3 часа, мне дали всего на 15 минут. Разговор был через стекло в присутствии КНБшника, который все время интересовался, если я передавала привет, то кто это — тот, кто предавал.
Кроме того, мне до сих пор не дают разрешение на передачу продуктов питания и вещей, причем без какого-либо объяснения причин. Я предполагаю, что это специально делается — такое психологическое давление на него оказывается.
Еще муж сказал, что его в скором времени скорее всего отправят в Жанаозен.
— Как у него дела со здоровьем? Нужна будет операция?
— Операция нужна, так как болевые ощущения не проходят, появилась опухоль. Но, ему сказали, что это плановая операция и когда она будет неизвестно. Но чем дальше оттягивают операцию, тем сложнее — может произойти защемление и т.д.
— Вы писали уже ходатайство следователю на проведение операции?
— Был запрос от ОФ Амансаулык», в котором они обращались в КНБ по поводу здоровья его и по поводу предполагаемой операции. Сама также буду писать.
— Расскажите, зачем вы летали в Варшаву? Что там было?
— Я была на пресс-конференции с ветеранами польского движения «Солидарность», выступивших в защиту Владимира. Встретилась с представителями ОБСЕ, которые выразили готовность донести до международного сообщества истинную ситуацию с его арестом и вообще по ситуации в Казахстане
Мы также приняли участие в программе на польском ТВ, посвященной странам постсоветского пространства, в частности России и Казахстану. Речь шла в ней о Жанаозене и репрессиях в отношении оппозиционных политиков.
— Как оценивают политики за рубежом то, что происходит сегодня в Казахстане?
— Самим этим фактам уже не удивляются. Но, конечно, многие были поражены, что аресты и обыски произошли почти на следующий день после того, как Владимир Козлов и его коллеги выступили в Европейском парламенте, где информировали мировое сообщество о событиях в Жанаозене. Они считают это знаковым событием: маски властью сброшены, начались тотальные репрессии государства против собственного народа. На самой же пресс-конференции людей больше всего шокировало видео расстрела нефтяников.
— Вам пришлось вернуться раньше времени из-за свидания? А куда вы собирались еще ехать?
— Не знаю, совпадение это или случайность, но разрешение на свидание мне дали на 06.02.2012, хотя знали, что я буду в стране не раньше 9 числа. Меня ждали в Берлине представители Европарламента, которые буквально за два дня до ареста Владимира, встречались с ним. Депутаты опасались, что я по возвращению могу также попасть под арест, однако я не могла не воспользоваться своим правом на свидание и не приехать в Казахстан. Я должна была увидеть мужа.
Кстати, зарубежные политики не понимают, почему меня не допустили защитником и связывают это с возможными провокациями против него.
— А чем объясняют в КНБ то, что не допустили вас защитником?
— Якобы тем, что я иду свидетелем по делу. Но я не являюсь свидетелем по делу, я отказалась давать какие-либо показания по делу своему мужа. Имею права по закону отказаться. Однако мой отказ в даче показаний следователь явно проигнорировал и не допустил меня в качестве защитника.
Я помню, как долго он рассматривал мое свидетельство о браке. На мой вопрос, что вы делаете, он ответил, что проверяет на фальшивость. Мол, по его данным, брак между мной и Козловым не зарегистрирован.
— Понятно, и что теперь собираетесь делать дальше?
— Обжаловать отказ в суде по недопуску в качестве защитника, пройти все инстанции. И, конечно же, доказывать всю абсурдность и незаконность этого политического дела. Я буду добиваться всеми путями освобождения своего мужа, а также помогать родственникам других арестованных доказывать невиновность наших близких.
Источник: Республика
nbsp;передавала привет, тоnbsp;раньше 9 числа.
